O slideshow foi denunciado.
Utilizamos seu perfil e dados de atividades no LinkedIn para personalizar e exibir anúncios mais relevantes. Altere suas preferências de anúncios quando desejar.

Рафаэль Усманов. Частная жалоба № 2766 от 21.10.2015 г., извлечения из частной жалобы № 2474 от 19.10.2014 г.

915 visualizações

Publicada em

Рафаэль Усманов. Частная жалоба № 2766 от 21.10.2015 г., извлечения из частной жалобы № 2474 от 19.10.2014 г.

Publicada em: Direito
  • Seja o primeiro a comentar

Рафаэль Усманов. Частная жалоба № 2766 от 21.10.2015 г., извлечения из частной жалобы № 2474 от 19.10.2014 г.

  1. 1. 1 Принцип верховенства закона может действовать только в условиях, когда граждане имеют возмож- ность пользоваться своими правами и защищать их. (Резолюция № (2002) 12 СЕ от 18.09.02 г. «Учреждение Европейской комиссии по эффективности правосудия»). В Нижегородский областной суд от жертвы организованного преступного сообщества Усманова Рафаэля Раисовича 15.03.56 года рождения, правозащитника 603038, г. Нижний Новгород, ул. Парашютистов, д. 124. E-mail: rafael.usmanov.1956@mail.ru Тел.: 910 149 40 68 представители по доверенности Иванова Ирина Александровна CLAUZEL, app 3, 43000 Le Puy en Velay. FRANCE +33 4 71 09 61 77, irina.merrypoppins4@gmail.com Мелихова Светлана Геннадьевна 123000, Москва, ул. Николаева, 4-32 Тел. 8 909 976 68 12 E-mail: melikhova201232@gmail.com Частная жалоба № 2766. 1. 24.06.15 г. в Сормовский райсуд из Франции по электронной почте поступило заявление № 2698 в порядке главы 25 ГПК РФ (вх. № 8511), в котором я обжаловал преступную деятельность преступных и террористических органов российский власти, действующих под видом генеральной прокуратуры РФ и прокуратуры Кировской области, члены которых заняты только тем, чтоб причинять как можно больший вред России, как правовому государству, а также правам, свободам и законным интересам граждан. Это за- явление 30.06.15 г. в Сормовском райсуде было перерегистрировано за № 11638. 1.1 03.07.15 г. я получил (60391687541965), назовем, мало похожее на законное, обоснованное и мотивированное определение судьи Сормовского райсуда Умилиной Е.Н. от 25.06.15 г., которым она оп- ределила незаконно вернуть мне моё такое же заявление по надуманным причинам, не имеющим никакого отношения к реальности и подлежащим применению нормам действующего законодательства. 1.2 28.07.15 г. я получил (60391688076091) откровенно коррупционное определение якобы су- дьи Сормовского райсуда Умилиной Е.Н. от 30.06.15 г., которым она также определила незаконно вернуть мне моё заявление № 2698 по тем же шизофреническим основаниям, что и прежде. 1.2.1 На Бредовое определение Умилиной Е.Н. я принес частную жалобу № 2732. 1.2.2 06.10.15 г. (60391591125848) я получил доказательство того, что Умилина Е.Н. не просто не имеет юридического образования, поскольку в нарушение ч. 2 ст. 12 ГПК РФ неспособна правильно при- менить нормы действующего законодательства, но получил доказательства того, что у неё реальное парало- гическое мышление, являющееся основной бредовой системы, а потому она тяжело психически больна в форме параноидной Шизофрении. При этом Умилина Е.Н. еще и умственно Неполноценная, поскольку не- способна установить разумный срок для осуществления процессуальных действий. Но так как необходимо рассмотреть все преступные действия не имеющей юридического образования тяжело психически Больной в форме параноидной Шизофрении умственно Неполноценной Умилиной Е.Н., поэтому я повторю мотиви- ровочную часть частной жалобы № 2732 и разберу полученный Бред Сумасшедшей из Сормовского Верте- па. 1.3 Для достижения преступной цели воспрепятствования мне в доступе к Правосудию и нару- шения ст. 2 ГПК РФ представляющая опасность для общества и Правосудия Умилина Е.Н. использовала
  2. 2. 2 откровенно преступные средства. По определению мы видим, что Умилина Е.Н. как бы много и правильно рассуждала о моем праве на обращение в суд и обжалование действий (бездействия) органов государствен- ной власти и их должностных лиц. Правильно она определила, что ч. 2 ст. 254 ГПК РФ устанавливает аль- тернативную подсудность по выбору гражданина, однако она пришла к паранойяльному выводу о месте моего проживания, взяв за основу данные какой-то доверенности, которые не имеют никакого отношения к настоящему времени. При приеме у меня заявления сотрудник Сормовского райсуда установил, что я снят с регистрационного учета по месту прежнего проживания, а поэтому у Умилиной Е.Н. не было оснований брать за основу данные о месте моего проживания на основе доверенности. Но если даже брать за основу данные представленных мной доверенностей, то по доверенности, выданной на имя Мелиховой С.Г. мы ви- дим, что адрес её регистрации указан именно тот, по месту которого я проживаю в настоящее время. 1.3.1 Также мы видим, что определение от 30.06.15 г. представляющая опасность для общества и Правосудия Умилина Е.Н. прислала только 28.07.15 г., что является неопровержимым доказательством её криминальной и коррупционной сущности. 1.3.2 Согласно п. «с» ст. 1 Конвенции ООН против коррупции целью Конвенции является «по- ощрение честности и неподкупности, ответственности, а также надлежащего управления публич- ными делами и публичным имуществом». Как мы можем убедиться по преступным действиям Умилиной Е.Н., ни о каких честности, непод- купности, ответственности и надлежащего управления делами речи быть не может, так как свои преступные действия Умилина Е.Н. осуществляет в интересах ответчиков, что фактически является неправомерным их преимуществом для освобождения их от ответственности за принятые преступные решения. То есть в пре- ступных действиях Умилиной Е.Н. наличествуют признаки п. «а» ст. 15 Конвенции ООН против коррупции: … предоставление публичному должностному лицу, лично … какого-либо неправомерного преимуще- ства для … иного … юридического лица, с тем чтобы это должностное лицо совершило какое-либо действие или бездействие при выполнении своих должностных обязанностей. Этот же смысл мы нахо- дим и в п. «а» ст. 18, определяющий злоупотребление влиянием в корыстных целях. 1.3.3 Согласно п. 1 «а» ст. 7 деятельность публичных лиц и органов должна «основываться на принципах эффективности и прозрачности и на таких объективных критериях, как безупречность рабо- ты, справедливость и способности». 1.3.4 Статья 19 злоупотребление служебными полномочиями и уголовно наказуемым деянием определяет как «совершение какого-либо действия или бездействия, в нарушение законодательства, публичным должностным лицом при выполнении своих функций с целью получения какого-либо непра- вомерного преимущества для себя самого или иного физического или юридического лица». 1.3.5 В силу п. 1 ст. 11 Конвенции ООН против коррупции судебная власть играет решающую роль в борьбе с коррупцией и она должна быть честной и неподкупной, что должно исключать любые воз- можности для коррупции. Неподкупности, честности и ответственности от Умилиной Е.Н. требует и п. 1 ст. 8. В силу п. 2 ст. 8 Умилина Е.Н. обязана выполнять свои функции правильно, добросовестно и надлежаще. В силу п. 4 ст. 8 Умилина Е.Н. обязана была сообщить в соответствующие органы о коррупции, процветающей в генпроку- ратуре, прокуратуре Кировской области, а теперь и в самом Сормовском райсуде. То есть согласно действий Умилиной Е.Н., она является исключительно коррумпированной лично- стью, поскольку действует в нарушение установленного законом порядка, оказывая содействие террори- стическим и преступным органам в неправомерном преимуществе с корыстной целью. Поэтому необхо- димо арестовать имущество (п. «d» ст. 2) Умилиной Е.Н., членов её семьи и тесно связанных с нею подель- ников (п. 1 ст. 52). 1.4 В § 32 Постановления от 22.12.09 г. по делу «Сергей Смирнов против Российской Федера- ции», который в полной мере применим к рассматриваемым правоотношениям, Европейский Суд разъяс- нил, что «принимая решение о том, что заявитель не сможет предъявить иск, пока не укажет свое место жи- тельства, национальные суды не только наказали его за несоблюдение им формального требования. Они также установили для заявителя существенные ограничения, препятствующие рассмотрению его граждан- ских требований судами. Таким образом, в настоящем деле затронута не просто проблема толкования пра- вовых норм в обычном контексте, но проблема необоснованного толкования процессуального требования, которое препятствовало рассмотрению исков заявителя по существу и поэтому затрагивало сущность его права на обращение в суд (...). Такое негибкое применение процессуального правила, без учета конкретных обстоятельств, не может считаться соответствующим пункту 1 статьи 6 Конвенции». Но как мы знаем, нарушение органами государственной власти и их должностными лицами норм Конвенции является основанием для адекватной компенсации. 1.5 В § 28 Постановления от 22.12.09 по делу «Безымянная против Российской Федерации» ЕСПЧ разъяснил: «…во-первых, что ограничение возможности заявительницы возбудить судебное разбира- тельство должно рассматриваться с точки зрения права на доступ к суду. Он напоминает, что пункт 1 статьи 6 Конвенции гарантирует каждому право на предъявление любого требования, имеющего отношение к его или ее гражданским правам и обязанностям, в суд или трибунал. Европейский Суд отмечает, что было бы бессмысленным подробное описание в пункте 1 статьи 6 Конвенции процессуальных гарантий, предостав-
  3. 3. 3 ленных сторонам в продолжающемся разбирательстве, без одновременной защиты права на доступ к право- судию, которое фактически делает возможным использование этих гарантий. Справедливость, публичность и быстрота судебного разбирательства не имеют ценности, если отсутствует судебное разбирательство (…). Конвенция должна гарантировать права, которые являются практическими и эффективными, а не теорети- ческими и иллюзорными. Это особенно верно в отношении права на доступ к суду с учетом важности в де- мократическом обществе права на справедливое разбирательство дела (…). Ограничительное толкование права на доступ к суду, гарантированного пунктом 1 статьи 6 Конвенции, не соответствовало бы объекту и цели данного положения (…)». Как мы можем убедиться, неисполнение Умилиной Е.Н. требований ч.ч. 3, 4 ст. 67 ГПК РФ, то есть отсутствие адекватной оценки используемых ею доказательств на предмет допустимости и достоверности, привело к неправильному выводу о месте моего проживания. Фактически, следствием рассматриваемой логики намечается ситуация, которая объяснена ЕСПЧ в § 33 этого же Постановления: «В настоящем деле Европейский Суд соглашается с данным заявительницей описанием ситуации, в которую она попала в ре- зультате толкования национальными судами юрисдикционных параметров их полномочий. Она оказалась в порочном круге, где национальные суды указывали друг на друга, отказываясь рассмотреть ее дело в силу предполагаемых ограничений их подведомственности. Национальные суды фактически оставили заявитель- ницу, без какой-либо вины с ее стороны, в судебном вакууме (…). В этой связи Европейский Суд также учи- тывает тот факт, что власти Российской Федерации не привели какое-либо оправдание действий националь- ных судов и не указали законную цель, которую они могли преследовать. Европейский Суд, однако, не го- тов подменять власти Российской Федерации в этом отношении (…). Таким образом, он находит, что имело место неоправданное нарушение самого существа права заявительницы на суд». 1.6 Также при рассмотрении возникшей коллизии следует учитывать и доводы ЕСПЧ, выра- женные, например, в Постановлениях от 16.12.92 г. по делу «Нимитц против Германии» и от 15.07.03 г. по делу «Эрнст и другие против Бельгии», где он пришел к выводу о том, что под понятием «жилище» следует понимать не только жилой дом или жилое помещение, в котором гражданин постоянно или временно про- живает, но и используемые им в этих целях иные помещения, включая офисы и транспортные средства. ЕСПЧ также считает, что «статья 8 Конвенции не гарантирует права купить определенное имущество, на- пример, квартиру, но защищает только право любого лица на уважение его настоящего жилища». (Strunjak et al, Dec.). Умилина Е.Н. не проявила уважения к моему жилищу в настоящее время. 1.5 Также при рассмотрении данной коллизии следует учитывать доводы Верховного Суда РФ, выраженные в п.п. 63 - 68 ППВС РФ № 25 от 23.06.15 г. «О применении судами некоторых положений раз- дела I части 1 ГК РФ», согласно которых я вправе сам указать место моего жительства или пребывания и за это нести ответственность. Сам факт того, что Умилина Е.Н. мне прислала документы по указанному мной адресу, а не в то место, которое она якобы установила, свидетельствует о неверности её выводов и явном неуважении к праву на мнение, гарантированное ст. 19 Всеобщей декларации, п.п. 1, 2 ст. 19 Пакта, п. 1 ст. 10 Конвенции, ч.ч. 1, 3 ст. 29 Конституции РФ в контексте права на жилище, гарантированное ст. 8 Конвен- ции и интерпретации ЕСПЧ. 1.7 Вызывает недоумение и довод Умилиной Е.Н. о том, что «сведений о том, что орган госу- дарственной власти, действия которого оспаривает Усманов Р.Р., расположен в Сормовском районе города Нижнего Новгорода, либо осуществляет свою деятельность в Сормовском районе Нижнего Новгорода в представленных материалах не имеется». Это утверждение называется: ни к селу, ни к городу. Моим заяв- лением опровергается то, что обжалуемые мной органы власти находятся в Сормовском районе г. Нижнего Новгорода, поскольку в этом заявлении адрес их нахождения указан ясно и недвусмысленно, в связи с чем у Умилиной Е.Н. не было оснований для написания приведенного утверждения. 1.8 Также следует иметь ввиду и доводы Верховного Суда РФ, выраженные в абзацах 2, 3 п. 9 ППВС РФ № 25 от 23.06.15 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 ГК РФ»: «Ес- ли при принятии искового заявления суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты пра- ва не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии искового заявления, его возвращения либо оставления без движения. В соответствии со статьей 148 ГПК РФ или статьей 133 АПК РФ на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нор- мы права подлежат применению при разрешении спора. По смыслу части 1 статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельст- вам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались ли- ца, участвующие в деле. В связи с этим ссылка истца в исковом заявлении на не подлежащие применению в
  4. 4. 4 данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования». 1.9 Возвращаясь к ЕСПЧ, следует вспомнить его доводы, выраженные в § 66 Постановления от 12.06.12 г. по делу «Грязнов против Российской Федерации», где он установил, что «пункт 1 статьи 6 Конвенции распространяется на "спор" о "гражданском праве", которое может, хотя бы на доказуемых основаниях, считаться признанным в национальном праве, независимо от того, защищено ли оно также Конвенцией (…). Однако вопрос о том, имеет ли лицо право на иск в соответствии с законодательст- вом страны, что позволяет ссылаться на пункт 1 статьи 6 Конвенции, может зависеть не только от материального содержания относимого гражданского права, определенного национальным законодатель- ством, но и от наличия процессуальных препятствий или ограничений возможностей предъявления потенциальных требований в суд. В последнем случае пункт 1 статьи 6 Конвенции может быть при- меним (…)». 1.10 В рассматриваемом контексте следует иметь ввиду и определение Умилиной Е.Н. от 23.06.15 г. (60391687229122), где она, незаконно возвращая моё исковое заявление № 2699, ни словом не обмолвилась о месте моего проживания, так как основанием для незаконного возвращения посчитала его подсудность по правилам ст. 28 ГПК РФ, что свидетельствует не об умысле Умилиной Е.Н. соблюдения норм действующего законодательства, позволяющих рассмотреть дело по существу по правилам, позво- ляющим восстановить нарушенные права и соблюсти ст. 8 Всеобщей декларации, а о противоправном умысле (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), направленном на дополнительное нарушение моих прав и воспрепятствовании в осуществлении права на доступ к Правосудию. 1.11 Итак, не имеющая юридического образования тяжело психически Больная в форме парано- идной Шизофрении умственно Неполноценная Умилина Е.Н. в определении от 30.09.15 г. пришла к Бредо- вому выводу о том, что моя частная жалоба «не содержит подлинной подписи Усманова Р.Р.» Какими дока- зательствами и нормами действующего законодательства руководствовалась Больная? Так как Умилина Е.Н. умственно Неполноценная, поэтому она оказалась неспособна дать оценку имеющемуся в её распоря- жении доказательству, то есть моей частной жалобе на предмет её допустимости, достоверности и достаточ- ности. Но так как у Умилиной Е.Н. нет юридического образования, поэтому она и не знает правовое содер- жание самих понятий «допустимость», «достоверность» и «достаточность». Также, так как у Умилиной Е.Н. нет юридического образования, поэтому она неспособна принять и законное решение, то есть решение, ос- нованное на правильном применении норм действующего законодательства, к чему Больную обязывали ч. 2 ст. 11, ч. 2 ст. 12, п. 2 мот. части Определения КС № 439-О от 08.11.05 г., п. 3 мот. части Определения КС № 134-О от 05.02.2004 г., п.п. 2, 3 ППВС РФ № 23 от 19.12.03 г. «О судебном решении». Однако п. 2 ППВС РФ № 23 от 19.12.03 г. «О судебном решении» имеет бланкетный характер и отсылает нас к иным источникам права, которые и определяют законность принимаемого решения. Я имею ввиду нормы международного права, имеющие большую юридическую силу в силу ч. 2 ст. 1, ч. 4 ст. 11 ГПК РФ. 1.11.1 Но поскольку Сормовский райсуд возглавляет Коррупционер и Взяточник, то есть ярко вы- раженный Уголовник Миряшев Руслан Сергеевич, который в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 6.2 Закона «О статусе судей в РФ» не осуществляет организацию дополнительного профессионального образования судей, поэто- му находящиеся под его руководством Особо Опасные Преступники не выполняю даже требования, предъ- являемые к ним в Рекомендациях № R (84) 5 СЕ от 28.02.84 г. «О принципах гражданского судопроизводст- ва, направленных на усовершенствование судебной системы», где в Преамбуле ПРЕДПИСАНО: учитывая, однако, что некоторые нормы гражданского судопроизводства, принятые в государствах- членах, могут стать препятствием в эффективном отправлении правосудия потому, что, во-первых, они мо- гут уже не отвечать потребностям современного общества и, во-вторых, что ими могут иногда злоупотреб- лять или манипулировать для затягивания судебного разбирательства; учитывая, что гражданское судопроизводство необходимо упростить и сделать более гибким и опера- тивным, одновременно сохранив гарантии, предоставляемые участникам процесса традиционными процес- суальными нормами, и сохранив высокий качественный уровень правосудия, требующийся в демократиче- ском обществе; учитывая, что для достижения этих целей необходимо обеспечить доступ сторон к упрощенным и бо- лее быстрым формам судопроизводства и защитить их от злоупотреблений или задержек, в частности, наде- лив суд полномочиями вести судопроизводство более эффективно; А Принцип 9 ясно нижегородских Уголовников обязывает: «Судебные органы должны иметь в рас- поряжении САМЫЕ СОВРЕМЕННЫЕ ТЕХНИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА для того, чтобы они могли от- правлять правосудие самым ЭФФЕКТИВНЫМ образом, в частности путем облегчения доступа к раз- личным источникам права, а также ПУТЕМ УСКОРЕНИЯ ОТПРАВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ». Не- смотря на то, что Уголовники имеют соответствующее техническое оснащение, но они в нарушение п. «с» ст. 1, п. 1 ст. 5, п. 2 ст. 7 Конвенции ООН против коррупции, п. 14 ст. 7 Закона «О противодействии корруп- ции» его используют неэффективно с противоправной целью в нарушение ч. 1 ст. 10 ГК РФ, ст. 2 ГПК РФ лишения Жертв доступа к Правосудию, о котором идет речь в приведенных Рекомендациях. 1.11.2 Преамбула Рекомендаций № R (2001) 3 ЕС от 28.02.01 г. «По распространению судебной и
  5. 5. 5 иной юридической информации путем использования новых технологий» российских Мракобесов ОБЯЗЫ- ВАЕТ: учитывая, что современные информационные технологии стали незаменимым инструментом для дос- тижения эффективного управления европейскими странами, в частности отправления правосудия, спо- собствуя, таким образом, эффективному администрированию, необходимому для эффективности демо- кратии; учитывая, что доступ граждан Европы к законам, предписаниям и прецедентному праву их стран и других европейских государств, а также к административной и судебной информации должен быть облегчен путем использования современных информационных технологий в интересах демократического участия; учитывая, что участие граждан в жизни их государств на национальном, региональном и местном уровнях может быть развито при помощи связи с государственными органами, в частности с органами пра- восудия, путем использования новых информационных технологий, таких, как Интернет, обеспечивая всех, таким образом, равными возможностями по преследованию их интересов… Говоря о взаимодействии судебных органов с общественностью, параграф 3 нижегородских Уголов- ников ОБЯЗЫВАЕТ максимально упростить связь граждан с судом и иными правовыми организациями при помощи новых технологий посредством: - возможность инициировать судебное разбирательство при помощи электронных средств; - возможность предпринимать дальнейшие действия в ходе рассмотрения дела в суде в электрон- ной среде; - возможность получать сведения о состоянии дела при наличии доступа к судебной информаци- онной системе; - возможность получения информации о результатах судебного процесса в электронной форме; - возможность получения доступа к любой информации, необходимой для достижения эффек- тивности выполнения судебных решений (писаные законы, прецедентное право и судебные процедуры). 1.11.3 Как мы можем убедиться, нижегородские Мракобесы, то есть Уголовники, в своем право- сознании не находятся даже на уровне 1984 г. Их целью является причинение как можно большего вреда гражданам России, их истребления ради возможности правящей Клики безнаказанно грабить, воровать и убивать. Вот ВСЕ цели, которые они преследуют и, главное, достигают. И для достижения преступной цели Уголовники-Мракобесы отказываются правильно применять нормы действующего законодательства. То есть применять нормы, имеющие большую юридическую силу. Так как вопрос об электронной подписи ре- гулируется специальным законом, поэтому именно он и должен применяться, что разъяснено, в том числе, § 61 Постановления ЕСПЧ от 31.07.14 г. по делу «Немцов против Российской Федерации» и примечании к нему: «Европейский Суд отмечает, что в обстоятельствах настоящего дела статью 10 Конвенции следует считать lex generalis <1> в отношении статьи 11 Конвенции, кото- рая выступает lex specialis <2> (…)». -------------------------------- <1> Lex generalis (лат.) - общий закон, закон, содержащий общее урегулирование ка- ких-либо отношений (примеч. редактора). <2> Lex specialis (лат.) - специальный закон, специальная норма, при расхождении общего и специального закона действует специальный закон. Lex specialis derogat generali - специальный закон отменяет действие (для данного дела) общего закона, спе- циальная норма имеет преимущество над общей (примеч. редактора). Как мы можем убедиться, не имеющая юридического образования тяжело психически Больная в форме параноидной Шизофрении, умственно Неполноценная Умилина Е.Н. и её выжившие из Ума подель- ники приведенного не знают и не понимают. 1.11.4 Мало того, что выжившие из Ума Уголовники-Мракобесы приведенного не знают и не по- нимают, так они еще в упор не видят и мои ходатайства о признании за мной и моими представителями пра- ва пользоваться благами научного прогресса, гарантированного нам п. 1 ст. 27 Всеобщей декларации и пра- ва на эффективные средства правовой защиты, гарантированные п. 1 ст. 9 Декларации о праве и подавать наши обращения в электронной форме. Однако, так как Умилина Е.Н. - Тупая, то есть Несообразительная, да еще она и юридически Безграмотная, поэтому она не знает, что ходатайства могут быть заявлены на любой стадии судебного процесса и в их удовлетворении не может быть отказано, если эти ходатайства имеют значение для дела или реализации процессуальных прав. Но Тупой, то есть Несообразительной, явля- ется не только Умилина Е.Н. Такими же в Нижегородском облсуде являются и окончательно Рехнувшиеся ярко выраженный Уголовник Толмачев Андрей Анатольевич, который косит под зам. председателя Нижего- родского облсуда и Маразматики Самарцева Валентина Витальевна, Бушмина Анна Евгеньевна и Ефимова Елена Олеговна, которые и затеяли эту катавасию. За одно то, что они не рассмотрели мои ходатайства о признании за нами права подавать наши обращения в электронной форме, которые равнозначны обращени- ям, поданным на бумажном носителе, этих Недоумков следует привлечь к уголовной ответственности как минимум по ч. 3 ст. 210, ч. 3 ст. 285 УК РФ, что разъяснено в п. 18 ППВС РФ № 19 от 17.10.09 г. «О судеб- ной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и превышении должностных пол- номочий» и определить их на нары, как минимум, на 15 лет.
  6. 6. 6 1.11.5 Но я же выше указал, что Умилина Е.Н. умственно Неполноценная, поскольку неспособна определить разумный срок для выполнения её бредовых фантазий. Это доказывается тем, что Больная не- способна производить элементарные математические действия, на которые способен даже двоечник первого класса общеобразовательной школы. Как мы можем убедиться по шизофреническому определению тяжело психически Больной Умилиной Е.Н., она 30.09.15 г. установила мне срок для исправления «недостатков» до 12.10.15 г., а обжалование определила в течение пятнадцати суток, наверно, со дня солнечного затмения. Но затмение в её голове не прекращается никогда, поэтому её Бред Сумасшедшей можно обжаловать по прин- ципу: либо падишах помрет, либо ишак сдохнет. 1.12 При решении правовых вопросов ссылки суда на соответствующие нормы Конституции РФ, как имеющие высшую юридическую силу, являются обязательными. Согласно п. 3 мот. части Опреде- ления КС № 134-О от 05.02.2004 г., Конституционный Суд РФ, формулируя в ряде своих решений правовую позицию относительно полномочий судов общей юрисдикции, касающихся оценки федерального закона и прямого применения Конституции РФ при рассмотрении конкретного дела, указал, что положения феде- рального закона (в том числе Уголовно-процессуального кодекса РФ), примененные или подлежащие при- менению в конкретном деле и противоречащие, по мнению суда, Конституции РФ, в силу конституционного принципа самостоятельности органов судебной власти (статья 10 Конституции РФ) могут им не применять- ся и дело может быть разрешено на основе самих конституционных норм, однако при этом необходимо выполнение определенных условий. Во-первых, суд общей юрисдикции, исходя из презумпции конституционности действующих законо- дательных норм, не вправе произвольно, немотивированно отказаться от применения в конкретном деле соответствующих положений федерального закона, а обязан дать им оценку и, придя к выводу об их несоот- ветствии Конституции Российской Федерации, привести в решении правовые аргументы в доказательство своей позиции. В противном случае само судебное решение является незаконным… Во-вторых, согласно конституционному принципу разделения полномочий Конституционного Суда РФ и судов общей юрисдикции в сфере конституционного контроля, суд общей юрисдикции, отказываясь от применения федерального закона по мотивам его неконституционности и принимая решение на основе норм Конституции РФ, обязан обратиться с запросом в Конституционный Суд РФ с целью признания по- ложений федерального закона не соответствующими Конституции РФ и лишения их юридической силы, поскольку именно на суды возложена обязанность защиты конституционных прав и свобод, включая равенство всех перед законом и судом, обеспечиваемой в том числе путем единообразного правопри- менения в случаях выявления конституционной дефектности положений закона, подлежащих применению. Следовательно, основанием для направления запроса суда в Конституционный Суд РФ является убежден- ность суда в неконституционности примененных или подлежащих применению норм, аргументированная правовыми доводами, приведенными в процессуальном документе, принимаемом судом в установленной законом форме. 1.12.1 Единственное, что не говорят не имеющие юридического образования «судьи» Конститу- ционного Суда, так это основания, по которым можно определить неконституционность примененного за- кона. Неконституционность примененного закона определяется по нарушению конституционных прав. Именно через оценку возможности защиты конституционных прав можно установить конституционность или неконституционность примененного закона. Но из приведенного мы также и видим, что если есть кол- лизия подлежащих применению законов, то в судебном решении эта коллизия должна быть разрешена по- средством приведения в нем правовых аргументов в доказательство своей позиции. В противном случае само судебное решение является незаконным. 1.12.2 В Постановлении от 18.07.2006 г. по делу «Пронина против Украины» ЕСПЧ рассмотрел вопрос, когда заявительница в обоснование своих доводов ссылалась на необходимость применения консти- туционных норм, однако суд проигнорировал её доводы и этого оказалось достаточно, чтоб признать нару- шение справедливого разбирательства дела, поскольку «национальные суды не предприняли попытки про- анализировать выраженную точку зрения заявителя... Национальные суды, игнорируя точку зрения заяви- теля в целом, хотя она была конкретной, актуальной и важной, не выполнили своих обязательств по статье 6 § 1 Конвенции…» (§ 25). 1.13 Тот факт, что я не могут защитить свои нарушенные права в суде, свидетельствует о том, что в России нет реального правосудия. Оно в России декларативное. В § 40 Постановления от 25.02.10 г. по делу «Казюлин против Российской Федерации» Европейский Суд отметил, «что власти Российской Федера- ции не указали на иные средства, которые могли бы ускорить разрешение дела заявителя или обеспечить ему достаточное возмещение за уже возникшую задержку в рассмотрении дела». А это значит, что я в нару- шение ст. 13 Конвенции не располагаю РЕАЛЬНЫМИ внутренними средствами правовой защиты в нацио- нальном законодательстве, посредством которых я мог бы обеспечить свое право на рассмотрение дел в су- де, гарантированное п. 1 ст. 14 Пакта, п. 1 ст. 6 Конвенции, ч.ч. 1, 2 ст. 46 Конституции РФ, так как «судьи» просто неспособны указать те нормы материального и процессуального права, которые позволяют разре- шить подлежащие рассмотрению правоотношения. В нарушение п.п. 4, 5 ч. 2 ст. 131, п. 2 ст. 148, ч. 1 ст. 196 ГПК РФ в г. Н. Новгороде вообще не рассматриваются вопросы правоотношений и доказательств, что дела-
  7. 7. 7 ет доступ к суду невозможным, поскольку доводы «судей» основаны не на фактах, подлежащих разреше- нию, а на умозрительных фантазиях. 1.13.1 Прикидываясь Невменяемыми они как бы не понимают, что «в сфере действия писаного права "законом" является действующий правовой акт, как он истолкован компетентными судебными органами в свете новых практических обстоятельств» (§ 29 Постановления ЕСПЧ от 24.04.90 г. по делу «Крюслен против Франции»). То, что криминальные нижегородские суды толкуют нормы ГПК РФ как спо- соб лишения жертв права на доступ к Правосудию свидетельствует и § 84 Постановления от 25.11.10 г. «Ро- ман Карасев против Российской Федерации»: «Европейский Суд полагает, что использованный российски- ми судами способ толкования и применения соответствующих правовых норм ГПК РФ лишил заявителя возможности предпринять какие-либо действия по получению компенсации за вред, причиненный государ- ственными органами, и не предоставил ему никаких эффективных средств правовой защиты (…)». Тот же смысл мы находим и в §§ 83, 84 Постановления ЕСПЧ от 11.10.11 г. по делу «Романов против Российской Федерации»: «Однако в настоящем деле жалоба заявителя не имела успеха не из-за недостатка доказа- тельств или необоснованности заявленных требований, а в силу правовых норм, примененных и истолко- ванных судами (…). Европейский Суд полагает, что использованный российскими судами способ толкова- ния и применения соответствующих правовых норм ГПК РФ лишил заявителя возможности предпринять какие-либо действия по получению компенсации за вред, причиненный государственными органами, и не предоставил ему никаких эффективных средств правовой защиты (…)». 1.14 Но из этого мы должны сделать вывод о том, что Сормовский райсуд г. Нижнего Новгорода – это дом Умалишенных. А это значит, что выносимые в нем судебные решения принимаются незаконным составом суда лицами, не имеющими права на отправление правосудия в силу ч.ч. 1, 2 ст. 3, ч. 5 ст. 12.1, п.п. 2, 7 ч. 1 ст. 14 Закона «О статусе судей в РФ» в их нормативном единстве. 1.15 Иные доводы о применении электронной подписи, подлежащих применению норм дейст- вующего законодательства и равнозначности документа в электронной форме документу на бумажном но- сителе, будут представлены в приложении. 2. Таким образом, определение не имеющей юридического образования страдающей тяжелым психическим расстройством в форме параноидной Шизофрении Умилиной Е.Н. подлежит отмене по осно- ваниям, предусмотренным п. 1 ч. 2 ст. 330 ГПК РФ, так как Больная не применила п. 1 ст. 6 Конвенции в значении, обоснованном в выше приведенных решениях ЕСПЧ, Конституционного и Верховного Судов РФ, а также Рекомендации № R (84) 5 СЕ от 28.02.84 г. «О принципах гражданского судопроизводства, направ- ленных на усовершенствование судебной системы», Рекомендации № R (2001) 3 ЕС от 28.02.01 г. «По рас- пространению судебной и иной юридической информации путем использования новых технологий» и дру- гие нормативные акты, которые предусматривают наше право на подачу обращений в электронной форме. Также Больная в силу своей Невменяемости забыла применить Конституцию РФ как Закон, имеющий выс- шую юридическую силу. 2.1 Подлежит отмене определение не имеющей юридического образования страдающей тяже- лым психическим расстройством в форме параноидной Шизофрении Умилиной Е.Н. и по основаниям, пре- дусмотренным п. 3 ч. 2 ст. 330 ГПК РФ, поскольку Больная в силу отсутствия юридического образования неправильно истолковала ст. 322 ГПК РФ без учета тех норм, которые определяют наше право на обраще- ние в электронной форме, равнозначной обращению на бумажном носителе. Отсутствие юридического об- разования не позволило Больной правильно (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ) истолковать ч. 3 ст. 322 ГПК РФ, в резуль- тате чего она этой норме придала паранойяльный смысл, позволивший ей лишить меня права на доступ к Правосудию и нарушить требования ст. 2 ГПК РФ. 2.2 Определение не имеющей юридического образования страдающей тяжелым психическим расстройством в форме параноидной Шизофрении Умилиной Е.Н.подлежит отмене и по основаниям, преду- смотренным п. 4 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, так как она неправильно применила нормы материального и процессу- ального права, что имело существенное значение для установления фактических (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ) об- стоятельств. 2.3 Подлежит отмене определение не имеющей юридического образования страдающей тяже- лым психическим расстройством в форме параноидной Шизофрении Умилиной Е.Н и по основаниям, пре- дусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, так как её вывод о том, что частная жалоба «не содержит подлинной подписи Усманова Р.Р.» не соответствует обстоятельствам дела, поскольку при применении общей ч. 3 ст. 322 ГПК РФ для подписи Больная в качестве специальной нормы (lex specialis derogate generali) обязана бы- ла применить, как минимум, Закон «Об электронной подписи» (абзац 3 п. 2 мот. части Определения КС № 439-О от 08.11.05 г.) и указать каким требованиям этого Закона поставленная в частной жалобе подпись не соответствует. 2.4 Подлежит отмене определение не имеющей юридического образования страдающей тяже- лым психическим расстройством в форме параноидной Шизофрении Умилиной Е.Н и по основаниям, пре- дусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, так как Больная неправильно определила обстоятельства, имеющие значение для дела, поскольку заявление должно быть рассмотрено на основании тех норм, которые подле- жали применению на момент подачи заявления и она обязана была в силу абзаца 3 ст. 12 ГК РФ восстано- вить положение, существовавшее до нарушения права.
  8. 8. 8 2.5 Подлежит отмене определение не имеющей юридического образования страдающей тяже- лым психическим расстройством в форме параноидной Шизофрении Умилиной Е.Н и по основаниям, пре- дусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ, так как Больная не доказала, что подпись в моей частной жалобе не отвечает требованиям специального Закона «Об электронной подписи» и поставленная мной подпись не является подлинно моей, то есть Больная не доказала, что время сохранения файла не соответствует вре- мени сохранения в соответствующем компьютере. 2.6 Естественно, что в следствии паралогического толкования подлежащих применению норм действующего законодательства умственно Неполноценная Умилина Е.Н. неправильно и определила фак- тические (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ) обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 1 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ), а так- же её паранойяльные выводы не соответствуют обстоятельствам дела (п. 3 ч. 1 ст. 330 ГПК РФ). 2.7 И, наконец, определение не имеющей юридического образования страдающей тяжелым психическим расстройством в форме параноидной Шизофрении Умилиной Е.Н подлежит отмене и по осно- ваниям, предусмотренным п. 1 ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, поскольку оно вынесено незаконным составом суда в доме Умалишенных. 3. По определению мы видим, что Умилина Е.Н. неспособна правильно (ч. 2 ст. 12 ГПК РФ) разъяснять порядок обжалования её решения, то есть она неспособна правильно применять нормы дейст- вующего законодательства, как то ей предписано ст. 11 ГПК РФ, п. 2 ППВС РФ № 23 от 19.12.03 г. «О су- дебном решении», п. 2 мот. части Определения КС № 439-О от 08.11.05 г. в их нормативном единстве. То есть определение Умилиной Е.Н. в части порядка обжалования элементарно незаконно, поскольку оно вы- несено в нарушение ч. 2 ст. 11 ГПК РФ и при неверном толковании ст. 332 ГПК РФ. Это обусловлено неис- полнением соответствующими должностными лицами не только ч. 1 ст. 6.2 Закона «О статусе судей в РФ», но и ч. 3 ст. 1, п.п. 2, 3 ч. 1 ст. 27, ст.ст. 35 – 39 Закона «О прокуратуре РФ». 3.1 Что касается норм международного права, то по смыслу ч. 3 ст. 1 УПК РФ, ч. 2 ст. 1, ч. 4 ст. 11 ГПК РФ Постановлений Европейского Суда от 11.04.02 г. по делу «Компании Аэпи Са против Греции», от 07.06.07 г. по делу «Ларин и Ларина против России» (§ 19), от 10.03.11 г. по делу «Рязанцев против Рос- сийской Федерации» (§ 53) я имею право на обжалование решения с момента его получения. Надо закрыть эту тему и привести доводы Европейского Суда, с которого и началось решение этого вопроса. В § 37 Постановления от 25.01.2000 по делу «Мирагалл Эсколано и другие против Испании» ЕСПЧ указал: «Поскольку вопрос касается принципа правовой обеспеченности, речь не идет о простой пробле- ме оценки обычной законности, а о НЕРАЗУМНОМ толковании процессуального требования, которое по- мешало рассмотрению по существу заявления о возмещении ущерба, что влечет нарушение права на эф- фективную защиту в суде. Право на обращение в суд или на обжалование должно осуществляться с мо- мента, когда заинтересованные лица могли действительно узнать о судебных решениях, которые возлагают на них обязанность или могли бы причинить ущерб их законным правам и интересам. Если бы дело обстоя- ло иначе, суды могли бы, откладывая оповещение о состоявшихся решениях, существенно сократить сроки подачи жалобы, даже сделать любое обжалование невозможным. Оповещение о состоявшемся решении, как средство сообщения между судом и сторонами, служит для осведомления о судебном решении, а также об основаниях, которыми оно мотивировано, чтобы позволить сторонам, в случае необходимости, подать жа- лобу». «Роль Суда сводится к проверке соответствия Конвенции результатов такого толкования. Это особен- но правильно, когда речь идет о толковании судами таких ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ НОРМ, как нормы, КА- САЮЩИХСЯ СРОКОВ ДЛЯ ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ДОКАМЕНТОВ или для предъявления иска. Вместе с тем Суд считает, что законодательство, относящееся К ФОРМАЛЬНОСТЯМ и срокам, которые должны соблю- даться при предъявлении иска, ИМЕЮТ ЦЕЛЬ ОБЕСПЕЧИТЬ НАДЛЕЖАЩЕЕ ОТПРАВЛЕНИЕ ПРАВО- СУДИЯ и СОБЛЮДЕНИЯ, в частности, ПРИНЦИПА ПРАВОВОЙ ОБЕСПЕЧЕННОСТИ. ЗАИНТЕРЕСО- ВАННЫЕ ЛИЦА ДОЛЖНЫ ИМЕТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ РАСЧИТЫВАТЬ НА ТО, ЧТО ЭТИ НОРМЫ БУ- ДУТ ПРИМЕНЯТЬСЯ» (§ 33 Постановления от 25.01.2000 по делу «Мирагалл Эсколано и другие против Испании»). 3.1.1 Однако, как мы можем убедиться по определениям не имеющих юридического образования российских «судей», всё проходит по СТАНДАРТНЫМ схемам, где мы имеем сто процентную ригидность, когда написав однажды чушь, от неё уже не отказываются ни при каких обстоятельствах, какие бы ОБЪЕК- ТИВНЫЕ данные эту чушь не опровергали. Неспособность признавать свои ошибки является характерным признаком психически больного человека, так как это указывает на упрямство и негативизм. Дальше уже идет паралогия и в конечном счете сто процентная Шизофрения, поскольку Больного трудно переубедить. Его суждения не поддаются в таком случае коррекции. Он будет просто Тупо повторять: «Так предписано ст. 332, ч. 2 ст. 321 ГПК РФ, ч. 1 ст. 389.4 УПК РФ» - и совершено не будет понимать указанные мной нор- мы, ИМЕЮЩИЕ БОЛЬШУЮ ЮРИДИЧЕСКУЮ СИЛУ в силу ч. 2 ст. 1, ч. 4 ст. 11 ГПК РФ, ч. 3 ст. 1 УПК РФ, то есть он в конечном счет не будет понимать сам гражданский и уголовный процессуальные кодексы.
  9. 9. 9 Больной не будет понимать, что если он вынес судебное решение и определил течение срока обжалования с момента его вынесения, то ОН и ОБЯЗАН доставить мне это решение в день вынесения, так как на НЕМ лежит ОБЯЗАННОСТЬ ОБЕСПЕЧИТЬ реализацию моего ПРАВА. После вынесенного решения вступает в силу МОЁ ПРАВО, за нарушение которого ДОЛЖНА наступать ОТВЕТСТВЕННОСТЬ. Обеспечение моего права – это проблемы правоприменителя, а не мои. Если «правоприменитель» нарушает моё право, то его место уже на нарах или в очереди для безработных. 3.1.2 Мне предлагается обжаловать определение «в течение пятнадцати дней». Но такой нормы в ГПК РФ вообще не существует. Мне приходится повторять вновь и вновь, что если уж судьи намерены ссы- латься ТОЛЬКО на российское законодательство, то должны применить по аналогии ст. 128, ч. 2 ст. 145 ГПК РФ, или ч. 1 ст. 30.3 КоАП РФ, которые предусматривают принесение жалобы с момента получения решения суда лицами, которым «стало ИЗВЕСТНО это определение». Но судьи ОБЯЗАНЫ были руково- дствоваться нормами, которые имеют большую юридическую силу, к чему их обязывает ч. 2 ст. 11 ГПК РФ. А такими нормами являлись п. 1 ст. 14 Пакта, п. 1 ст. 6 Конвенции, которые в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, ч. 2 ст. 1, ч. 4 ст. 11 ГПК РФ, п.п. 2, 4 ППВС РФ № 23 от 19.12.03 г. «О судебном решении», ППВС РФ № 5 от 10.10.03 г. в ред. ППВС № 4 от 05.03.13 г. «О применении судами общей юрисдикции общепризнан- ных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», ППВС РФ № 21 от 27.06.13 г. «О применении судами общей юрисдикции Конвенции по защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», п. 22 ППВС РФ № 1 от 10.02.09 г. в их норма- тивном единстве, предусматривают обжалование судебного решения с момента его получения. За злостное неисполнение приведенных выше решений Европейского и Верховного Судов «судьи» подлежат привлече- нию к уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ, а за циничное неисполнение перечисленных норм про- цессуального и материального законодательства они подлежат привлечению к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 285 УК РФ, так как нарушено МОЁ ПРАВО на обжалование их решений В УСТАНОВЛЕННЫЙ ЗАКОНОМ СРОК. Но так как речь идет о нарушении прав при отправлении правосудия, то это, естественно, влечет создание конфликта интересов, за что правоприменитель подлежит отводу и самоотводу по основа- ниям, предусмотренным ч. 2 ст. 3 Закона «О статусе судей в РФ» 3.2 Поскольку в определении нет ссылки на подлежащие применению нормы, поэтому само решение в рассматриваемой части является незаконным. Также надо учитывать и то, что 28.12.13 г. содержание ст. 332 ГПК РФ было изменено и она с этого времени предписывает: «Ча- стная жалоба, представление прокурора могут быть поданы в течение пятнадцати дней со дня вынесения определения судом первой инстанции, если иные сроки не установлены настоящим Кодексом». Но так как в данной норме говориться об иных сроках, которые установлены ГПК РФ, то судья ОБЯЗАН указать на эти сроки, учитывая при этом, что «суд при рассмотрении дела НЕ ВПРАВЕ применять нормы закона, регули- рующего возникшие правоотношения, если вступившим в силу для Российской Федерации международным договором, решение о согласии на обязательность которого для Российской Федерации было принято в форме федерального закона, установлены ИНЫЕ ПРАВИЛА, чем предусмотренные законом. В этих слу- чаях ПРИМЕНЯЮТСЯ ПРАВИЛА международного договора Российской Федерации». Из определения невозможно установить есть ли в ГПК РФ иные сроки, предусматривающие порядок обжалования судебно- го решения. Так как получаемые мной «судебные» решения в нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции (§ 61 Поста- новления по делу «Брумареску против Румынии») не отвечают требованиям правовой определенности, по- этому это позволяет создать обстоятельства вообще непреодолимого характера (см., mutatis mutandis, По- становление Европейского Суда по делу "Рябых против Российской Федерации", жалоба N 52854/99, § 52, ECHR 2003-X, и Постановление Европейского Суда по делу "Праведная против Российской Федерации" от 18 ноября 2004 г., § 25). Отсутствие ссылок на подлежащие применению нормы действующего законода- тельства в рассматриваемой части порождает наличие в судебном решении сомнений и неясностей. Однако при наличии сомнений и неясностей в судебном решении, такое решение подлежит разъяснению, что прямо предусмотрено ст. 202 ГПК РФ, п. 15 ст. 397 УПК РФ. Мало того, по смыслу ч. 1 ст. 203 ГПК РФ на суд воз- лагается обязанность разъяснить СПОСОБ исполнения судебного решения. По смыслу ст. 204 ГПК РФ на суд возлагается обязанность ОБЕСПЕЧИТЬ исполнение решения. Те, кто выносят абсурдные решения, те и ОБЯЗАНЫ как ОБЕСПЕЧИТЬ их ИСПОЛНЕНИЕ, так и определить СПОСОБЫ и ПОРЯДОК их исполне- ния. А для того, чтоб это сделать, надо РАЗЪЯСНИТЬ порядок обжалования, как это следует из СМЫСЛА п. 13 ч. 2 ст. 229 ГПК РФ, п. 16 ч. 3 ст. 259 УПК РФ. 3.3 В § 44 Постановления Европейского Суда от 13.03.12 г. по делу «Нефедов против Россий- ской Федерации» разъяснено, что «председательствующий судья, являясь ОСНОВНЫМ ГАРАНТОМ спра- ведливости разбирательства, не может быть освобожден от его или ее ответственности разъяснить обвиняемому его процессуальные права и обязанности и ОБЕСПЕЧИТЬ их эффективное осуще- ствление. В отсутствие ЧЕТКИХ и ПОНЯТНЫХ указаний со стороны судьи по поводу СПОСОБА, которым может быть обеспечена явка обвиняемого в суд кассационной инстанции, от последне-
  10. 10. 10 го нельзя было ожидать понимания того, что отсутствие специального ходатайства для обеспечения явки в суд кассационной инстанции может привести к заочному рассмотрению его кассационной жалобы». 3.3.1 Из приведенного мы можем сделать ТОЛЬКО ОДИН вывод: судья ОБЯЗАН не только разъ- яснить право в четких и понятных указаниях, но и обеспечить его эффективное ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ, то есть судья обязан разъяснить механизм, способ реализации права. Если же «судья» отказался разъяснять ОБЪЕМ и СПОСОБ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ права и НЕ ОБЕСПЕЧИЛ осуществление права, то это является основанием для искового производства и установления в рамках этого искового производства пра- вовых последствий, которые повлекли ПРОТИВОПРАВНЫЕ действия «судьи». По крайней мере право на справедливое разбирательство дела (п. 1 ст. 14 Пакта, п. 1 ст. 6 Конвенции) в этом случае нарушено. 3.3.2 Это касается как уголовного, так и гражданского судопроизводства, что разъяснено в § 40 Постановления от 07.06.07 г. по делу «Ларин и Ларина против России» установлено: В любом случае право на состязательный процесс, являющееся одним из элементов более широкого понятия справедливого судебного разбирательства, в принципе предполагает право сторон, участвующих в процессе, на озна- комление с любым документом или объяснением, представленным суду С ЦЕЛЬЮ ОКАЗАТЬ ВЛИЯ- НИЕ НА ЕГО РЕШЕНИЕ или ПОСТАВИТЬ ЕГО ПОД СОМНЕНИЕ (…). Это подходит как к "гражданскому", так и "уголовному" разбирательству (…)». 3.3.3 Нарушение требования разъяснения прав жертве в любом виде судопроизводства является безусловным нарушением п. 1 ст. 14 Пакта, п. 1 ст. 6 Конвенции. Но неразъяснение прав является и наруше- нием права на информацию, а поэтому в этом случае следует говорить также о нарушении ст. 19 Всеобщей декларации, п. 2 ст. 19 Пакта, п. 1 ст. 10 Конвенции, ч. 4 ст. 29 Конституции РФ. А нарушение этого конвен- ционного и конституционного права является основанием для возобновления производства по делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств по смыслу п. 6 ст. 14 Пакта, п. 2 ст. 4 Протокола № 7 к Конвенции, п. 1 ч. 3 ст. 392 ГПК РФ, п.п. 1, 2 ст. 12 ГК РФ, п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ в их нормативном единстве и в этом случае должно быть восстановлено положение, существовавшее до нарушения права, как то предписано принци- пом restitutio in integrum. 3.4 Доводы судьи ДОЛЖНЫ быть законными и обоснованными (ч. 1 ст. 195 ГПК РФ), а также мотивированным (п. 5 ч. 1 ст. 225 ГПК РФ; п. 1 ст. 6 Конвенции (Постановления Европейского суда от § 30 Постановления от 27.09.01 г. по делу «Хирвисаари против Финляндии», § 30; от 15.02.07 г. по делу «Болдя против Румынии», § 33; от 28.05.09 г. по делу «Карягин, Матвеев и Королев против Российской Федера- ции», § 25; от 01.04.10 г. по делу «Георгий Николаевич Михайлов против Российской Федерации», § 55; ч. 4 ст. 7 УПК РФ). В § 58 Постановления Европейского суда от 22.02.07 г. по делу «Татишвили против Россий- ской Федерации» разъяснено: «Европейский Суд повторяет, что согласно его правоприменительной практи- ке, отражающей принцип, связанный с должным отправлением правосудия, в решениях судов должны надлежащим образом содержаться доводы, на которых они основаны. Пункт 1 Статьи 6 Конвенции ОБЯЗЫВАЕТ суды приводить обоснования своих решений, но его нельзя понимать как требование подроб- ного ответа на каждый довод. Степень, в которой применяет эта обязанность приводить обоснования, может различаться в зависимости от характера решения (…). Даже если национальный суд имеет определенную степень свободы усмотрения при выборе доводов в определенном деле и принятии доказательств в под- держку доводов сторон, орган государственной власти ОБЯЗАН оправдать свои действия, приведя ОСНОВАНИЯ для своего решения (…). Дальнейшей функцией обоснованного решения является продемонстрировать сторонам, что их выслушали. Более того, мотивированное решение предоставляет сто- ронам возможность обжаловать его, так же как и возможность кассационному органу пересмотреть реше- ние. Только через вынесение обоснованного решения может осуществляться общест- венный контроль за отправлением правосудия (…)». 3.4.1 О том, что отсутствие в решении изложения причин для принимаемого решения превраща- ет «конституционное право на судебную защиту в формальность» и препятствует «…возможности прове- рить обоснованность решения, оценить мотивы его принятия, без чего не могут быть обеспечены … равен- ство перед законом и судом…», обосновано в абзаце 4 п. 5 мот. части Постановления КС № 6-П от 24.03.09 г. О том, что решение «должно быть мотивированным, т.е. содержать указание на причины», обосновано в абзаце 1 п. 6 мотивировочной части и п. 1 резолютивной части рассматриваемого Постановления. Это же разъяснено и в абзаце 2 п. 2 мот. части Определения КС № 783-О-О от 01.06.10 г., абзаце 4 ч. 2 мот. части Определения КС № 683-О-О от 10.06.10 г. А что это значит? Это значит, что судья, который разъясняет по- рядок обжалования судебного решения, ОБЯЗАН изложить мотивы, по которым он применяет ст. 332 ГПК РФ и отказывается применять п. 1 ст. 6 Конвенции в части обжалования судебного решения с момента его получения. При этом, ни один судья «НЕ ВПРАВЕ руководствоваться предположительной, непроверенной или недостоверной информацией», что разъяснено в абзаце 2 п. 5 мот. части Постановления КС № 6-П от 24.03.09 г. 3.4.2 Но тогда рассматриваемое разъяснение ДОЛЖНО звучать следующим образом: «На опре- деление может быть подана частная жалоба в Нижегородский областной суд (п. 2 ч. 2 ст. 331 ГПК РФ) через Сормовский районный суд (ч. 1 ст. 321 ГПК РФ) в течение 15 дней со дня солнечного затмения, так как для российских судей исполнение ч. 2 ст. 1, ч. 4 ст. 11 ГПК РФ, п. 1 ст. 6 Конвенции, гарантирующие обжалова-

×